- В казино. Как я по ней из автомата полоснул.

- И кончился Ланге. Кстати, ты, говорят, потом его живого встретил?

- Было дело. Без автомата.

- Жалеешь?

- Зачем? Прямой справа - и он уже слюнки пустил.

- А Этьен?

Мартин морщится.

- Он уже мертвый был, когда я ему о девушке из казино напомнил. "Иес, сэр", "Ноу, сэр". А глаза стеклянные.

Минутное молчание, и я спешу переменить тему:

- Женился?

- Нет. Девчонки нет подходящей.

- А Мария?

- Вернулся из Гренландии, а она уже замужем. Не верила, говорит, что вернусь. Кстати, знаешь за кем? За тем полицейским-оборотнем, которому я башку продырявил, а он даже не пошатнулся. В жизни он штучка, между прочим. Геракл с медными пуговицами. Три фута в поперечнике.

Мартин вздохнул, и я снова переменил тему:

- Старика видишь?

- Томпсона? Нет. Он сейчас в Пасадене грейпфруты выращивает. Вот такие. - Мартин показывает что-то вроде арбуза.

- Занятный старик, - говорит Зернов.

Но я отрубаю:

- Вредный.

- Нет, - задумчиво поправляет Мартин. - Честный. Только...

- ...без чувства юмора, - смеется Зернов.

Мартин весело подхватывает:

- Потому он меня и уволил в Гренландии.

- Когда?

- Вас еще не было. Мы только-только фиолетовое "пятно" обнаружили. Он все: вакуум да вакуум. И пристал: "Вы, говорит, о вакууме Дирака слышали?" Ну а я честно: "Нет, сэр". - "А кто такой Дирак, знаете?" Я опять: "Нет, сэр". - "А Эйнштейн?" - "Ну, об этом я слышал еще в колледже. Служил парень в бюро патентов, а потом теорию относительности придумал". - "А что, говорит, стимулировало открытие этой теории?" - "Заработать хотелось, сэр". Ну, он меня и уволил. Тут же. Приказал выдать наградные и отправить в Уманак. В Уманак я вылетел за вами, а наградные все-таки выплатили. Не мелочился старик.

Почему-то стало темнее, хотя до вечера было еще далеко.