Я оглянулся и увидел Кулашаву. Дама прожигала меня негодующим взглядом.

- Все, что нам пока известно, вы успели услышать, - ответил я ей. - Мы шесть раз лишались лепешки при попытке сблизиться с "Миром свободы".

Она перевела взгляд на Джимми. Казалось, такого сгустка негодования не выдержала бы и бетонная плита. Но Джимми не так-то легко пронять.

- Это не я, - проверещал он. - Я ничего не делал.

- Разве не вы ответственный за музыку?

- Джимми не виноват, - вмешался я. - Дело, скорее, в самом "Мире свободы".

Теперь сокрушительный взгляд устремился на меня.

- Конкретнее!

- Возможно, проблема в массе, - подал голос Джимми, по молодости не разбиравшийся, когда лучше заткнуться и изобразить неодушевленный предмет. - Поэтому, наверное, лепешки не способны сближаться с планетами...

- Перед нами астероид, а не планета.

- Да, но...

- Масса ни при чем, - отрубила Кулашава. - Другие гипотезы?

- Их двигательная установка, - предположила невидимая Ронда.

- Скажем, радиация от огромного ионоуловителя... Вдруг она их отпугивает?

- Или вообще убивает, - спокойно проговорил Билко.

При всей невероятности этого зловещего предположения оно пришло в голову всем нам. Мы ничего не знали о жизни и смерти лепешек; может, они вообще бессмертны? Мы знали одно: они помогали нам совершать дальние вояжи, и мысль, что мы могли стать косвенной причиной гибели сразу шести, была нам не очень-то приятна.

Во всяком случае, большинству она не понравилась.

- В чем бы ни состояла причина, результат налицо, - заключила Кулашава. - Каковы дальнейшие действия, капитан?

- Ситуация не очень-то отличается от той, которую мы ожидали,

- проговорил я, стараясь не думать об умирающих лепешках. - Разница только в том, что приблизиться к "Миру свободы" будет легче легкого. Следуя за ним, мы рассчитали его вектор, поэтому нам остается всего лишь набрать такую же скорость, как и у них, а потом позволить лепешке облепить нас, чтобы снова подлететь ближе.