— Может устроить еще и сеанс прикладной гинекологии?

Она выскочила из комнаты, и сразу же вслед за этим хлопнула входная дверь. Я сидел дурак-дураком. И ведь я мог поставить свой патент против рваного ботинка, что Магда уже не раз готова была поехать ко мне или даже остаться здесь, в «задушевной», прояви я некоторую активность. Больше того, я сильно подозревал, что рано или поздно это должно будет случиться. И не потому совсем, что была она вполне современной девушкой. Просто я ей нравился. Так же, как она мне. Не знаю, насколько, но — факт. И вдруг — такой всплеск…

Впрочем, через полчаса Магда вернулась. Хотя это и не совсем точное слово. Она возникла в комнате и метнула на столик передо мной кучу каких-то бумаг.

— Что это?

— Проспекты. И брошюры. Из ближайшей женской консультации. Желаю понаслаждаться от души!

И она исчезла с последним порывом бури — на этот раз окончательно.

Хотя было еще не очень поздно, я решил заночевать в конторе. «Задушевная» не раз уже служила мне спальней, в шкафу всегда лежала свежевыглаженная пижама, а в холодильнике магдиными стараниями не иссякал кое-какой припас. Я принял душ, закутался в халат и завалился на диван, пододвинув поближе принесенные Магдой проспекты.

Дебаты по программе национального возрождения и проблемам трофимизации пришлись на мое детство, и никаких воспоминаний об этих временах у меня не сохранилось. Вернее, воспоминаний было сколько угодно — о том, например, как мы исследовали заброшенные, еще времен Второй мировой, доты Озерного укрепрайона. Или как отправлялись в плавание через озеро Вено на доморощенном «Кон-Тики» (к счастью, нас успели снять до того, как плот начал разваливаться). Но к делу все это ни малейшего отношения не имело. Какие-то отдельные фрагменты зацепились в памяти со школьных времен, но были они слишком отрывочными и бессвязными, чтобы на это можно было опереться. Поэтому посмотрим, что пишут специалисты. Пусть даже на рекламно-просветительском уровне. Возможно, этого и хватит…