Повитухи с тревогой посмотрели друг на друга: молодой жене предстояли сухие роды, и никакого изменения в ее состоянии не наблюдалось — ребенок не спешил выйти на свет.

Они в очередной раз посадили Тейджи на родильный табурет, и старуха Тал, приникнув ухом к ее животу, стала слушать, несмотря на пронзительные крики, издаваемые несчастной роженицей. Она приложила к животу руки и, слегка надавив на ту область, где находился плод, стала совершать осторожные подталкивающие движения; несчастная Тейджи кричала все громче.

Старуха повернулась к остальным:

— Ребенок жив и находится в правильном положении… Он не пытается выбраться наружу задом вперед.

После этого Тал приготовила еще порцию сока желтого мака, чтобы приглушить тяжелую боль, терзающую Тейджи, хотя последняя порция помогла очень мало, если вообще хоть как–то облегчила страдания несчастной.

…Лодка металась по поверхности моря кормой вперед; вода перехлестывала через борт. Вангу лихорадочно вычерпывал ее, отчаянно пытаясь не дать лодке перевернуться и потонуть. И как только он подумал о том, что придется, как и в прошлый раз, перерезать новую дорогую снасть и этим спасти лодку… существо, заглотившее наживку, остановилось.

Возможно, оно уже мертвое.

Рыбак продолжал вычерпывать воду.

Не будь дураком, Вангу. Это всего лишь краткая пауза, и твою лодку скоро вновь понесет по морю… Аййй! А что, если это проделки злых духов?

Он как безумный работал руками, вычерпывая воду.

Вдруг лодку сотряс сильнейший удар, который сбил Вангу с ног. Он долго не мог подняться, а когда встал наконец на ноги, то увидел по правому борту громадную серую тушу, почти сразу скрывшуюся под водой.