Когда тоненькая девочка метнула влажный мат в вихрящееся пламя, мужчины, сидящие вокруг костра, разом издали громкий крик радости — это значило, что Тейджи вот–вот разродится. Огонь охватил солому, но Шакун не стала дожидаться, пока мат сгорит, а поспешила прочь от костра, поскольку несколько мужчин, пьяно улыбаясь, уже уставились на нее сальными глазами. Она вошла в родильную палатку как раз в тот момент, когда старая Тал просунула руку промеж ног Тейджи, проверяя величину просвета. Вынув руку, старуха нахмурилась и, посмотрев на остальных повитух, покачала головой:

— Даже и на палец не расширилась.

Шакун почувствовала в груди холодный укол страха, поскольку то, что сказала старуха, было плохим известием — так по крайней мере она считала. А Тейджи, заходясь в крике, не слышала этих слов, а продолжала стонать и вопить все громче и громче.

…Тццц! — бечевка зашуршала — кто–то из подводных обитателей польстился на наживку и заглотил крючок,— а затем стала быстро разматываться.

— Ага! — радостно закричал Вангу. — Ну теперь–то ты попалась! — Он потянулся к бечевке, ухватился за нее и вскрикнул от боли — тонкая бечева обожгла ладони, разматываясь с бешеной скоростью. Перегнувшись за борт, он окунул руки в соленую воду Джингарианского моря; боль стала острее, но затем успокоилась.

Склонившись над водой, рыбак смотрел, как леска пропадает в глубине, а затем — танг! — раздался резкий звук, похожий на сухой, упругий щелчок, — это узел, которым бечева была закреплена на кормовом шпангоуте, воспринял нагрузку, но выдержал. А затем существо, заглотившее наживку, принялось таскать лодку из стороны в сторону по поверхности моря; вода вокруг суденышка кипела, пенилась и перехлестывала через борт.

Глаза Вангу расширились от ужаса.

— Что я поймал? — закричал он, обращаясь к морю. — Или что поймало меня?

…Солнце поднималось все выше и выше, перевалило через зенит и покатилось на запад — самый длинный день начал медленно угасать. А в родильной палатке несчастная Шакун закрыла глаза и зажала руками уши, чтобы не видеть и не слышать страданий Тейджи, однако это было бесполезно.