Даже Шурик — и тот знал, что квартиру легче купить за валюту. Но сколько деревянных придется вложить в валюту, чтобы получилась квартира? Таких денег у Аськи не могло быть при какой погоде, даже если бы она обобрала всех родственников.

И с чего она вдруг так отощала?

Если бы Шурик начал именно с этого вопроса, он бы скорее сделал логические выводы. Но его подвело именно знание женской психологии, родственницы периодически садились на разнообразные диеты и хвастались ему скинутыми килограммами. Он привык к этим закидонам, равно как и привык отказываться от всех диет оптом.

Стало быть, в первую очередь Шурик подумал о диете и на том успокоился.

Пока он пытался увязать вместе погоню за квартирой и кражу пистолета, водитель объявил нужную остановку.

В этом здании обитало несколько учреждений. Все они назывались непроизносимыми аббревиатурами. Аськино было не благозвучнее прочих, какой-то «Стройпромкомплектмонтажтрест», натощак не выговоришь. Было оно на четвертом этаже, а лифт десять лет как сломался. Шурику очень не хотелось тащиться наверх пешком. Притом же поблизости от подъезда стояли две телефонные будки. Обычно он именно отсюда звонил Аське, чтобы она спустилась. И не видел повода изменить привычке. В конце концов, она не могла выйти из здания незамеченной. Даже если бы Шурик не добился толку по телефону, он мог с тупым упорством караулить Аську у дверей. Вряд ли она собиралась пускать в ход Дружка на рабочем месте.

— Ась, иди сюда, это твой братик звонит! — голос знакомой сотрудницы был направлен куда-то в глубину комнаты, а может, в коридор. Затем началась пауза, долгая и совершенно глухая. Тут даже Шурик понял, что трубку прикрыли рукой. И женский голос возник опять.

— Ой, извините, пожалуйста, — бодро принялся он за стандартное вранье, — я думала, Ася уже пришла, а она, вот мне тут говорят, пришла и сразу ушла, понимаете?