Я не мог успокоиться. И поэтому кресло казалось чересчур мягким, стены, задрапированные белыми складками, напоминали дешевую бутафорию, а хлопотавший возле меня толстячок-инструктор начинал раздражать.

— Вам не приходилось заниматься планерным спортом? — допрашивал он, устраивая меня в кресле.

— Нет. А что — это плохо?

— Напротив. В нашем деле человеческий опыт только вредит. Прошу соблюдать осторожность. Не поднимайтесь выше деревьев!

— Совершенннейший бред! — подумалось мне. Вслух спросил: — Боитесь, что разобьюсь?

— Можете и разбиться. Но самое страшное — хищники.

— Я знаю, какую ценность собой представляет пернатое, включенное в эксперимент… Сам об этом писал… Популярно.

— Опасность может грозить не только «пернатому», — но и вам лично!

— Простите, я не совсем понимаю… Ведь птица-двойник находится где-то в лесу, и нас будут связывать только радиоволны?

— Но есть соответствующая обратная связь… Это следует помнить, — пояснял инструктор, продевая мою руку в рукав, вмонтированный в подлокотник. — Вы забудете о своем теле. Останется только власть над стопою правой ноги у педали «отключения связи».

Заканчивая подготовку, Веденский следил за приборами, прикасался к каким-то кнопкам на пульте и продолжал говорить. — У нас, вообще-то, не принято оставлять двойника в опасности. Мы делаем все, чтобы птица не пострадала… Но пожалуйста! — он приблизил ко мне свой большой добрый нос. — Бога Ради, не дожидайтесь момента, когда прибегать к «педали» уже будет поздно!

Складки внутренней драпировки сходились, обволакивая мое тело. Упругие волны прокатывались по груди, спине и рукам. Свет погас. Появился озноб. Постепенно мир наполнялся шумами. Так бывает, когда просыпаешься. Я сжимался от холода и внезапного ощущения одиночества…