Я сплю. Я не могу смотреть. Не могу дышать. Не могу шевельнуться.

Меня нет. Нет времени, нет пространства.

Есть только сон.

Но я слышу. Даже в вязкой трясине забытья меня настигают и тревожат звуки. Позабытые… знакомые… долгожданные…

Из темноты проступают его черты. Отражение в чёрной воде. Я узнаю его. Это он.

Но я ещё сплю. Моё тело бессильно. Я околдована сном, руки мои в кандалах неизбежного; я опутана, оплетена старыми сказками; я покрыта удушливым прахом промелькнувших веков. Я — бессильная пленница в тесной темнице собственного тела — неподвижного… каменного… спящего…

Я сплю… Но он уже близко. Я вижу на мутном экране сомкнутых век огонь его глаз — синих? Зелёных? Золотисто-карих? Пунцовые пятна азарта и страха горят маяками на его щеках. Он торопит коня… Или это не конь, а стальное чудовище, ревущее, точно разгневанный буйвол, и яростно плюющее чёрным ядовитым дымом? Его волосы пляшут по ветру, сумерки пудрят их синей золой. Он приторно пахнет потом и необузданным жаром гарцующей юности. Что в его пристальном взгляде — тоска или решимость? Что на нём — латы или свистящая кожа? Я не вижу… не знаю… неважно… Всё расплывается, гаснет и тонет. Только стук его сердца слышится, словно раскаты далёкого грома…

Быть может, он вовсе не принц. Просто потерянный мальчик, очарованный старой легендой. Или мужчина, взнуздавший судьбу в пьяном угаре и теперь беззаботно несущийся вдаль — к горизонту, где небо врезается в землю, и пускающий стрелы в мишени серебряных звёзд.

Но для меня это всё не имеет значения. Для меня у него нет ни имени, ни прошлого, ни будущего. Он только мой принц, который придёт и пробудит меня ото сна. Меня, принцессу из древней легенды, спящую вечно и беспробудно…