Кирстин улыбалась, демонстрируя безупречно белые зубы.

Даг долго распространялся о том, насколько отдыхать в Хэмптонсе лучше, чем в Беркширских горах. Потом он сказал:

— У меня отличная мысль: если вы, ребята, ничего не запланировали на вечер, давайте поужинаем вместе?

Прежде чем я успел отказаться под благовидным предлогом, Пола произнесла:

— Звучит заманчиво.

Даг предложил встретиться в семь часов у входа в гостиницу. Потом они с Кирстин продолжили игру, попеременно издавая рычание и стоны.

Когда мы с Полой шли с корта, я решил ни слова ей не говорить. Я был так зол на нее, что точно знал: спокойно поговорить мы не сможем, и решил подождать, пока гнев немного уляжется. Но Пола всегда терпеть не могла никакой недоговоренности и, помолчав минуту, начала:

— Ну и за что ты на меня злишься?

— Давай лучше не будем.

— Я не понимаю, ты что, не хочешь идти с ними ужинать?

— Почему же? Я бы с удовольствием с ними поужинал. Игра в теннис была просто захватывающей, а ужин обещает быть еще интересней.

— Если не хочешь идти, мог бы придумать что-нибудь и отказаться.

— И придумал бы, если бы ты дала мне такую возможность…

— Откуда мне заранее знать, что ты собираешься сделать. Я что, по-твоему, мысли читаю!

— Иногда не мешает спросить.

— А что плохого в том, что мы с ними поужинаем?

— Они действуют на нервы.

— А мне так не кажется.

— Зато мне кажется. Кстати, я думал, что мы затеяли эту поездку, чтобы побыть вдвоем.

— Речь идет только об ужине.

— А почему ты так себя вела?

— Как вела?

— Прониклась состязательным духом.

— Это была игра.

— Вот именно — игра.

— В игре каждый стремится выиграть.

— Нет, в игре каждый стремится получить удовольствие.