— Из «Газпрома», — подтвердил незнакомец. — Мы хотели бы предложить вам работу.

— Мне?! Почему мне?

— Мы наслышаны о вашем уникальном опыте глубинного бурения и считаем, что вы могли бы стать незаменимым консультантом, — охотно объяснил звонящий. — Вам интересно наше предложение?

— Я… — Готлиб переложил сотовый от одного уха, обожженного дыханием из трубки, к другому. — Мне интересно, да. Конечно, мне интересно!

— Михаил Семенович, — вкрадчиво попросил голос. — А вы не могли бы подъехать в наш офис? У нас сейчас проходит совещание, и мы как раз обсуждаем вашу кандидатуру. Наравне с прочими. Но, если бы вам удалось быть здесь, скажем, через полчаса-час, мы бы даже не стали рассматривать других претендентов на должность…

— Я, простите, сейчас никак не могу! — закричал Готлиб. — У меня сейчас очень важное выступление.

— Михаил Семенович, — голос стал строже. — Нам очень хотелось бы переговорить с вами до вашего выступления. Не помню, сказал ли я уже о зарплате консультанта? Она составляет около пятнадцати тысяч условных единиц в месяц, но для специалиста вашего уровня…

— Я не смогу! — твердо сказал Готлиб. — Сначала на выступление, потом к вам! Никак иначе.

— Это вы так думаете, — отозвался незнакомец.

— А откуда у вас вообще этот номер? — вдруг очнулся от морока профессор.

— От вашей супруги, Михаил Семенович, — усмехнулся человек. — Она, кстати, передает вам привет.

Готлиб чувствовал, как его внутренности сковывает мороз.

Почему же, черт его дери, под землей так хорошо принимает, вдруг совсем не о том спросил себя он.

— Это ведь наша исконная сфера интересов и влияния, — словно отвечая на незаданный вопрос, как бы невпопад продолжил голос. — Так что вы не удивляйтесь ничему, Михаил Семенович. До встречи.

Это разве давление? Вот в советские времена давили так давили!