Но к делу. Наречие иллюэонцев, как я вскоре узнал, отличается, во-первых, неслыханным обилием превосходных степеней. Язык испанский щедр, когда он превозносит сокровища души и тела, но что он по сравнению с речью иллюзонца! Там, где ты сказал бы "недурно", иллюзонец говорит бар-бар-бартокото, то есть препре-превосходно. От изобилия этих "бар-бар-баров" и произошло другое наименование иллюзонцев, или кочек, "барбарбарцы".

Вторая особенность наречия барбарбарцев, впрочем тесно связанная с первой, относится к именам числительным. Ко всем решительно числам барбарбарец непременно прибавляет два миллиона. Увидит одну птицу, а скажет - "два миллиона одна птица", получит два письма, в будет говорить "мне пришло два миллиона два письма".

В остальном язык иллюзонцев прост, так что через несколько часов пребывания на острове я уже отлична понимал собеседников, лишь изредка заглядывая в словарик, подаренный достойным Санчосом.

4

Тьфу, чуть было не написал "глава два миллиона четыре".

...В крайнем возбуждении кочки подпрыгивали все выше, так что молодой достигал отметки два метра десять сантиметров, а Санчос брал один метр семьдесят сантиметров; отличные спортивные результаты!

Подпрыгивая, кочки вопили все громче, стараясь перекричать друг друга. Барбарбарцы вообще не говорят нормальным голосом, а орут подобно боцману, отдающему команду в двенадцатибалльный шторм.

- Бар-бар-бар-бартепето орро - пре-пре-пре-прекраснейшая страна, гремел старина Санчос голосом, который легко заглушил бы тысячу пожарных сирен, только что покусанных бешеными собаками.

- Бар-бар-бар-бар-бартепето орро!! - подобно стаду павианов, удирающих по девственной сельве от нашествия черных муравьев, ревел его молодой собрат.

- Бар-бар-бар-бар-бар-бартепето орро! - вопил Санчос, как вопят два миллиона одна тысяча буксиров в Лондонском порту, когда туман сгустился настолько, что лоцман теряет из виду пурпурное окончание собственного носа.