Он напряженно глядел на восток, туда, где долина начинала изгиб, скрываясь вместе с Рекой из вида. Над горными вершинами сиял золотистый нимб зари, и воздух в низине, посеребренный луной, понемногу приобретал жемчужный оттенок. Вид этот был привычен Блэку, поскольку он почти всегда вставал до рассвета. Но сейчас его поразило то, чего он не замечал годами: тишина, царящая в долине. За исключением людей, здесь некому больше послать свой клич небесам. Немая тишина и безмолвие — только ветер завывает в горах. Ни собаки, ни петуха, ни воробьишки, ни мухи, жужжащей в окне. Безъязыкая планета.

Никакого тебе «буйства звуков и красок». Сплошь тишина и скудость форм — только люди, да мелкая рыбешка в водах Реки, да высокие сосны, да длинные стебли травы и бамбук. Вот и все, если не считать невидимых бактерий, разлагающих мертвую плоть. Но и бактерий здесь негусто, потому что долина не знает заразных болезней. Стерильное место — стерильное во всех отношениях.

Невольно помрачнев, Блэк окинул долину одним взглядом черных глаз.

— Хозяин и повелитель обозревает свои владения, — поддразнила его Филлис.

Он усмехнулся в ответ, где-то даже польщенный. В сущности, она была права. Все, что он видел на северном берегу, действительно принадлежало ему: холм, на вершине которого они стояли, два других холма пониже, равнина длиною в милю за ними, так называемый Город, Черный Замок, Базарная площадь, верфи и, наконец, «Речная комета» — почти уже готовое судно, громадная глыба на берегу, его гордость, его уникальный колесный пароход. Ему же принадлежали и многочисленные хижины, усеявшие холмы и равнину, застава за спиной, заграждавшая горный перевал, и рудник Падучей Звезды за перевалом — единственный, насколько Блэку было известно, источник металла на целой планете.

И люди, живущие на отрезке берега длиною в десять миль, до большой Речной излучины, — люди, называющие себя гражданами демократического Телема, фактически тоже были подданными Блэка.