Кэтрин быстро шагнула вперед, положила руки на плечи юноше и неожиданно заехала бывшему любовнику коленом в пах, заставив его согнуться пополам. Казалось, она хотела еще что-то сказать, но затем передумала и, резко развернувшись, быстро пошла прочь.

Оливер заметил, что зеленые глаза девушки заблестели от слез, которые она с трудом сдерживала. Хафлинг понял, насколько уязвили ее слова Лютиена.

— Никогда не повторяй со мной этой ошибки, — неожиданно обернувшись, процедила Кэтрин сквозь сжатые зубы.

Лютиен медленно выпрямился, лицо его побледнело от боли. Он не мог оторвать глаз от уходящей девушки. Когда Кэтрин скрылась во тьме ночи, юноша беспомощно обернулся к Оливеру.

Хафлинг только покачал головой, с трудом удерживаясь от смеха.

— Мне кажется, я влюблен в нее, — еле слышно прошептал Лютиен, с трудом выговаривая это признание.

— В нее? — переспросил Оливер, указывая в сторону, куда удалилась Кэтрин.

— В нее, — со вздохом подтвердил юный Бедвир.

Оливер задумчиво погладил свою бородку.

— Дай разобраться, — начал он медленно и задумчиво. — Одна женщина бьет тебя коленом в пах, а другая ласкает языком твое ухо. А ты предпочитаешь ту, что ударила тебя?

Лютиен пожал плечами, на самом деле не зная, что ответить.

Оливер покачал головой.

— Ты меня беспокоишь.

Лютиен тоже за себя беспокоился. Юноша не мог разобраться в чувствах, которые он питал к обеим девушкам. Ему нравилась и та, и другая. Ни один мужчина не мог пожелать лучшего друга, чем любая из этих девушек, и это лишь больше запутывало дело. Он был всего лишь неопытным юношей, испытывавшим чувства, которые он не мог объяснить. И в то же время он был Алой Тенью, вождем повстанцев, и тысячи, десятки тысяч жизней зависели от его решений.

Оливер шагнул к двери и поманил за собой Лютиена. Тот глубоко вздохнул и с готовностью подчинился.