Конечно, в ту ночь мальчик не мог уснуть. Лежал, натянув одеяло до подбородка, и напряженно всматривался в темные углы комнаты, где кишели монстры, сошедшие со страниц потрепанной книжки. Мальчик знал, что держать их на расстоянии может только свет ночника и его взгляд… Когда вернулись из гостей родители, он притворился спящим. К нему заглянула мама, коснулась ладонью горячего лба и что-то озабоченно пробормотала. Наутро, после ночи кошмаров, мальчик был вял и апатичен, у него даже слегка подскочила температура. Мама его в школу не пустила, но даже это его не обрадовало. Он понимал, что должен найти способ избавиться от кошмарных видений – просто чтобы не сойти с ума.

И он нашел такой способ. Оказалось, что отделаться от кошмаров совсем просто – достаточно изобразить их на бумаге!…

Он всегда неплохо рисовал.

Так все началось. Он научился скрывать от окружающих свой внутренний мир. Но тот мир запредельного, потустороннего, в который он впервые заглянул через призму страха, уже не отпускал его. Он читал Кинга и Лавкрафта, мистику и эзотерику… чтобы затем по ночам рисовать драконов и русалок, единорогов и разрушенные замки Древних рас… Все, кому доводилось видеть его картины, посматривали на него удивленно и чуть ли не настороженно: слишком уж необычно это выглядело.

Художественные способности плюс знание компьютеров, приобретенное в институте, пригодились ему впоследствии, когда он устроился на работу в рекламное агентство «Парус». День-деньской приходилось макетировать однообразные картинки, набивать тупые объявления… однако его это вполне устраивало, поскольку после работы вся техника была в полном его распоряжении. Сидя перед монитором, он чувствовал себя демиургом, созидающим очередной мир…

Ник смотрел в черноту на мониторе.

Почему именно Тьма обладает для всех особой, магической притягательностью? Что это, атавизм пещерного человека, что еженощно глядел в непроглядный мрак за порогом своей пещеры?… Или неосознанное стремление увидеть там, во тьме, свои потаенные страхи, становящиеся почти реальными?…