Андерс улыбнулся. Совсем недавно этот воин казался ему совершенно пьяным и неспособным соображать.

– Согласен. Ольмерг продолжал:

– Наша земля холодна, и юношам нечем заняться долгой зимой, кроме как валяться под меховыми одеялами да греть девчонок. Сколько помнит себя наш народ, мы продаем сыновей тем, кто предлагает больше денег. Нам нужна эта война. Нужна добыча. А еще больше нам нужны земли на юге. Там же нет ничего лучше Мистаррии. Вы думаете, мы и впрямь сможем ею завладеть?

– Без труда, – заверил его Андерс. – Войско Габорна сейчас ослаблено. У них хватает забот и без опустошителей. Радж Ахтен разрушил Голубую Башню и убил почти всех Посвященных Габорна. В Мистаррии много лордов, но немногие из них остались Властителями Рун.

Он помолчал, чтобы сказанное дошло до собеседника. Мистаррия много веков подряд была самой богатой страной Рофехавана. И не страшилась захватчиков – не потому, что обладала неприступными крепостями, а потому, что велики были число и могущество ее Властителей Рун. У королей Мистаррии хватало денег на форсибли – выкованные из редкостного кровяного металла жезлы с магическим клеймом. С помощью форсиблей они получали от своих подданных такие атрибуты, как сила и ум.

Ныне же, оставшись без Властителей Рун, королевство долго не продержалось бы.

– А еще вам поможет то, – продолжал Андерс, – что большая часть мистаррийцев сейчас на западе, пытается изгнать с границ Радж Ахтена. Им нелегко придется, поскольку Радж Ахтен несколько крепостей разрушил, а самые неприступные из уцелевших захвачены его людьми. Габорн потеряет там много воинов. Должно быть, они с Радж Ахтеном уже вцепились друг другу в глотку. И потому Мистаррия сейчас незащищена. Ее уязвимое место – побережье.

– Уязвимое, – сказал Ольмерг, – но насколько? На одного моего воина приходится двадцать мистаррийцев. Даже с вашей помощью…

– Не только с моей, – заверил его Андерс. – К нам присоединится Белдинук и нанесет удар с севера.