- Послушайте! - воскликнул я. - Могу я вернуться? Могу я вернуться в маяк? - Я достал из кармана скомканную желтую бумажонку. - Вот оно, ваше предложение. Я согласен на прежних условиях. Не надо удваивать жалованье...

Уилсон покачал головой, медленно, сокрушенно.

- Боюсь, что нет. Вы можете, конечно, подвергнуться психологическим тестам. Но скажу вам наперед, что результаты будут отрицательными. Вы теперь не улетаете от общества, вы восстаете против него. А это в корне меняет дело.

- Я не могу вернуться в маяк? - простонал кто-то. - Не могу вернуться?..

Потом я осознал, что то был я.

Калейдоскоп.

"...ВСЕ СПОКОЙНО, ВСЕ ВЕСЕЛЫ..."

Гирлянды, возгласы, колокольчики, свечи-зеленые и красные; мужчина в красном с белым балахоне. Палящее солнце...

"ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ..."

Фантасмагория красок, рисунок из крапинок, завихряется дым...

ВИНРРР-РР! ТУМП! ТУМП! "ЧА-РУЙ ПЛЕНЯЙ ЧАРЫ-ЧАРЫ ПОКУПАЙ!" ТУМП! ТУМП!

Глаза пустые, глаза подведенные...

УАНГ-НГ! СТРНН-Н! "МНОГО КУРИШЬ? СДАЛИ НЕРВЫ? НУ И ЧТО? ПОМОГАЕТ БИЛЛОУСТО! ПО-КУ-ПАЙ! УС-ПО-КОЙ-СЯ!" УАНГ-НГ!...

Скользящие ноги, марширующие ноги, автоматы, все они...

ТУМП! ТУМП! "ПОКУПАЙ ЖЕ! ПОКУПАЙ! КУ-ПИ!" ТУМП! ТУМП!

Медленно, пошатываясь, я вошел в свой дом.

"ТРЕТ-СТИРАЕТ ТРЕТ-СТИРАЕТ СТИРОСАМ-СТИРОСАМ. НЕ МОЙ НЕ СТИРАЙ НЕ ТРИ САМ ПЯТНА СТИРАЕТ СТИРОСАМ..."

Джин сидела перед телевизором, новехоньким, сверкающим, большим, чем прежний. Она не повернулась. Как завороженная, она не сводила глаз с мечущихся красок.

Я сжался, как от острой боли. Сунул руку в карман. Две черные книжечки на месте, но ей они не понадобились. Она, конечно, купила в кредит. Теперь у меня долг. Мне померещилось, что я шагнул в болото и трясина засасывает меня. Трава, растущая на берегах, превратилась в долларовые бумажки.