Я пошарил в карманах брюк. Ничего нет. Ничего нет? Достал портмоне. И в нем ничего. Пустой! Непостижимо! Утром, когда я вышел из дому, у меня было пятьдесят долларов и полный карман мелочи. Я лихорадочно шарил. В подкладке пальто застряла двадцатипятицентовая монета. И это все! Где же?.. Потерять я не мог. И не украли. Ведь кошелек при мне.

Смутно, издалека, я услышал голос, завывающий: "ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ..." В горле у меня запершило рыдание. Иммунитет!

Я ринулся в спальню. Я неистово швырял в воздух одежду, докапываясь до ящика письменного стола, где лежало что-то нужное. А когда наконец добрался, там было все, что угодно, только не то, что я искал. Взбешенный, я метался по дому. Наконец оказался в подвале. Он был завален всякой всячиной. Нашел я в темном углу. Немного заржавленный, но затвор легко подался. В руку мне скатился патрон. Я освободил обойму, вставил патрон на место и защелкнул затвор.

Я поднялся по лестнице с револьвером в руке. Джин не было, телевизор сверкал во всем своем великолепии.

"Твой муж, - говорил Родни Джон, - который является моим лучшим другом, никогда не заподозрит, что мы обманываем его..."

КРАК-К-К! Пуля пробила сладострастное лицо Родни Джона. Экран больше не сверкал.

Я сунул револьвер в карман и вышел из дома...

КЛИНК! КЛАНК! "ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ..."

КРАК-К-К! КРАК-КРАК-К-К! Револьвер дернулся в моей руке. Мужчина в красном с белым изумленно посмотрел на свой вздувшийся красно-белый живот. Он начал куриться. Крови не было. Медленно, словно набивная кукла, мужчина повалился на тротуар. Он лежал возле треножника, наверху которого было выведено: "БЛАГОСЛОВЕН ТОТ, КТО ДАЕТ".

- Что здесь случилось?

- Раздался выстрел, и потом он упал...

- Кто-то застрелил Санта Клауса!