- И ты не знала? - сказал я. - Не знала, что покупаешь?

Джин взяла меня за руку и потащила из лавки.

- Ой, не будем говорить о таких вещах. Тебя ведь долго не было. Все так изменилось. Расскажи лучше, как тебе жилось в этом твоем навигационном маяке?

Она вела меня к нашему дому.

- Я мог бы ответить одним словом. Тоска. Каждые двадцать четыре часа я...

- Погоди, Фрэнк, - перебила Джин. - После расскажешь. Я хочу домой.

- Три года в разлуке за целую жизнь вместе! - сказал я. - Не такая уж плохая сделка. Но почему ты не на службе?

- Ой, я бросила, - сказала Джин. - Зачем служить, когда у нас так много денег.

Я почему-то встревожился.

- А сколько у нас денег?

- Не знаю... - Она пожала плечами. - Ведь я никогда не была сильна в арифметике. И многое в жизни ценнее денег. Ты, например.

Сердце мое заколотилось. Мы разлучились с нею, когда были еще молодоженами, безумно любя друг друга. На три года я продал свою жизнь только потому, что хотел купить ей все самое лучшее в мире. И теперь она была мне еще нужнее.

- Тебе так не терпится привести меня домой? - улыбаясь, спросил я и обнял ее.

- Не надо, Фрэнк, - сказала Джин и чуть отодвинулась. Моя рука опустилась. - Я прозеваю программу.

- Программу?! - воскликнул я. - Ведь я только что вернулся!

- Конечно, - сказала Джин. - Но ведь ты же никуда не уезжаешь.

Мы подошли к парадному. Я схватил Джин за плечи.

- Джин! - сказал я. - Что с тобой? Я дома. После трех лет мучительного одиночества. Разве ты?..

- Не надо, Фрэнк, - сказала она. - Не будь животным.

Я попытался обнять ее, но она вывернулась.

Джин открыла дверь, ринулась мимо меня в столовую и тут же уселась перед телевизором. По экрану сновали все цвета радуги.

"ТРЕТ-СТИРАЕТ ТРЕТ-СТИРАЕТ СТИРОСАМ-СТИРОСАМ, - выла песня. - НЕ МОЙ НЕ ТРИ НЕ СТИРАЙ САМ ПЯТНА СТИРАЕТ СТИРОСАМ-СТИРОСАМ-СТИРОСАМ ПРИМЕНЯЙ СТИРОСАМ-СТИРОСАМ..."