Теперь ей стало понятно, почему Инвесторы так неохотно расставались со своим талисманом. Это был товар фантастической ценности. Это был генетический артефакт, способный за считанные дни определить эмоциональные запросы и потребности представителей другого вида и приспособиться к ним.

Ей стало непонятно, почему мы вообще отдали его, знали ли они о возможностях своего любимца? Разумеется, она сомневалась, что им были понятны те сложные данные, которые поступили вместе с ним. Похоже, что они получили свой талисман от других Инвесторов уже в виде рептилии. Возможно даже, и от этой мысли у нее холодок пробежал по спине, что он старше всей расы Инвесторов.

Она всматривалась в его ясные, невинные, доверчивые глаза. Он ухватился за ее руку своими теплыми маленькими пальчиками. Не в силах противиться своему желанию она обхватила его и прижала к себе, а он залопотал что-то от удовольствия. Да, он вполне мог прожить сотни или тысячи лет, одаривая своей любовью (или заменяющим ее чувством) десятки различных видов.

И кто мог бы причинить ему вред? Даже самые обездоленные и заскорузлые представители ее собственного вида имели тайные слабости. Она вспомнила историю об охранниках в концентрационном лагере, которые без малейших колебаний убивали мужчин и женщин, но при этом не забывали подкармливать зимой голодных птиц. Страх рождал ненависть. Но как мог кто-либо ненавидеть или бояться это существо, устоять перед его чудесными способностями?

Оно не было разумным, да и зачем ему разум? Оно не имело пола. Способность размножаться свела бы на нет его товарную ценность. К тому же она сомневалась, что такое сложное нечто могло бы вырасти в обыкновенном чреве. Его гены должны были конструироваться, элемент за элементом, в какой-то немыслимой лаборатории.

Дни и ночи сменяли друг друга в непрерывном мелькании. Его способность чувствовать ее настроение граничила с волшебством. Он всегда оказывался рядом, когда она нуждалась в нем, и исчезал, когда был не нужен. Иногда она слышала, как он болтает сам с собой, прыгая и кувыркаясь, либо охотясь на тараканов и поедая их. Он никогда не проказничал, а если ему иногда случалось пролить еду или перевернуть что-нибудь, тут же незаметно приводил за собой все в порядок. Даже симпатичные маленькие орешки своего кала он сбрасывал в тот же регенератор, которым пользовалась она сама.