- Я не понял, за что этот твой "человек" платит-то?

- За инъекцию. За укол.

- Я знаю, что такое инъекция. Я не пойму, ему-то это зачем?

- Какие-то медицинские опыты. И если он не врет, а он врать не станет, я его не первый год знаю, то на этом деле он может круто заработать. А тогда обещает и меня в пай взять. Но в чем там суть я, честное слово, не знаю. Почти.

Я уж не стал цепляться за это его "почти"; потому что надоело уже с гадом вокаться. Каждое слово - еле вытянешь, и каждое может оказаться враньем. Надо двигаться дальше.

- У тебя телефон тут есть? - спрашиваю.

- Наверху.

- Сейчас ты этому своему "человеку" и позвонишь. И скажешь, чтобы он срочно сюда приезжал. Ясно?

- Нет уж, Николай, - заявляет мне Тоша, - так не пойдет; он - мой деловой партнер, и ни разу он меня не подводил. И я, в свою очередь, подводить его не буду.

Тогда я коленкой поводил - выразительно так: прицел - в область паха, и сразу Тоша во всем со мной стал согласным:

- Ну, ладно ты, ладно. Пошли...

Поднялись мы по лесенке пологой, там - что-то вроде веранды, а перед входом в нее - столик с телефоном. Вот набирает Тоша номер и ждет. Я ему объяснил, ЧТО говорить надо. Тоша ждет, а я чувствую, что начинаю отключаться. Но тут, наконец, ответили ему.

- Алло, - говорит он, - Анатолий Алексеевич? Вы бы не смогли сейчас подъехать ко мне?.. Зачем?.. Это не телефонный разговор, но очень важно... Да, на дачу... Когда? Хорошо, жду.

Ко мне обернулся:

- Только часа через два он сможет.

- Ну и славно, - говорю я. - Я пока тут, на веранде посижу. Отдохну.

И я, пройдя внутрь, сел на диван. А потом решил, что прилечь - даже лучше будет. Я понимал, что нельзя... но ничего с собой поделать не мог. Усталость напрочь отключила волю. Веки были свинцовыми, и под них словно подсыпали перца.