Еще как возможны, душевненький мой. Вот так, как ты сейчас изо всех сил стараешься кое о чем не думать.

Про то, что было. А ведь что-то у тебя есть…

Он остановился перед шахтой, пронизывающей уровни вплоть до последнего, выводящего уже на поверхность.

— Ничего у меня нет. Нока, тебе не пора?

— Куда?

— Ну… куда-нибудь. Не знаю, как ты сумела уговорить Наставника Скина, но, чтобы остальные видели, что ты встречала меня раньше их, не стоит.

— Пфуй! — Длинная тонкая кисть с безупречными пальцами описала презрительный полукруг. — Очень-то я их спрашивала. И ведь они все равно узнают от тебя же, простодушненький Роско. Не для того ли ты и идешь? А мне бы только поточнее про Переселение, когда оно? Сам понимаешь, знать первой после Роско… Краасу, хоть он и старшина, утереть нос.

Роско сдержался.

— Краас, может быть, когда-нибудь и сам узнает.

— Может быть? Когда-нибудь?

Роско очень глубоко внутри проклял свой язык. Но это — очень глубоко.

— Откуда мне знать о начале Переселения, — сказал он беспечно, — Роско этого знать не полагается. — И повторил: — Нока, тебе пора.

— Хм. Ну так и быть. Ты придешь взглянуть на новый дом Крааса?

— Если меня пригласят.

— Я тебя приглашаю. Сиинты, Тосы, Вике, Каабы, Флайк — вся наша обычная компания. Мы будем рады тебе.

— Мне придется говорить словами, — не мог не съехидничать он.

— Ничего, мы потерпим, — отпарировала она.

— Переселенцев ведь и так известят. Есть Настав ники. Будет обычный праздник…

— Мы хотим знать из первых рук.

— Все хотят этого от Роско.

— И потом, Краас желает предъявить тебя Иве. Он, по-моему, ее и покорил своим якобы тесным знаком ством с тобой, едва не дружбой.

— Едва. Никогда мы с ним не дружили.

— Во всяком случае, не к каждому придет Роско.