– Дедушка хочет кушать!

Я вздрогнул, когда из-под кровати внезапно показалась чья-то рука, вложила в требовательно распахнутый рот шоколадную конфету и снова исчезла.

«Что за балаган?» – подумал я, когда ко мне подскочил белобрысый очкарик с очень серьезным лицом.

– Вы действительно разбираетесь в компьютерах? – спросил он.

Я только кивнул, глядя, как похожая на змея-искусителя рука вновь вынырнула из тени, на этот раз – с печеньем.

– Отлично. Значит, вы представляете в общих чертах, как функционирует контроллер винчестера?

– И в необщих тоже, – рассеянно пробормотал я.

– Очень хорошо. Идемте за мной, – сказал очкарик и, бросив взгляд на лопоухого, скомандовал вполголоса: – Чеба, на место!

Чеба моргнул и через мгновение присоединился к толпе таких же, как он, гладко выбритых и лопоухих, и растворился бы в ней без следа, если бы не промокшая под дождем гимнастерка.

– Сюда. – Очкарик подвел меня к небольшой группе солдат, стоявшей несколько особняком от остальных. – Встаньте вот здесь, пожалуйста, и повернитесь вот так. Хорошо. А правую руку положите во-от сюда.

– Чего? – Запоздало возмутился я. То есть, мне следовало возмутиться раньше, но из-за собственной легкой растерянности и не допускающего возражений тона очкарика я некоторое время позволял ему манипулировать собой и почувствовал неладное, только когда он попытался положить мою руку на гладкий затылок какого-то угрюмого толстяка. – С какого это перепуга?

– Пожалуйста, не спорьте. Сделайте, как вас просят. – И чуть тише: – Поверьте, мы о-очень устали.

Серые глаза за линзами очков смотрели так спокойно и строго, что я не нашел в себе сил, чтобы возразить, а фраза «Я, между прочим, давно вышел из призывного возраста» перестала казаться мне удачным продолжением разговора.