— Ты пишешь стихи? — спросил он.

— Нет, — сказал Санчес равнодушно. — Это строчка из стихотворения одного поэта. Его звали Генрихом…

— Гейне, что ли?.. А как дальше?

Санчес зевнул и снова потянулся.

— Пошли к девчонкам.

Они вернулись за стол. Вечер был продолжен. Жюль лез из кожи вон, чтобы поддержать веселое настроение, но Санчес, похоже, потерял интерес к беседе. Сначала он коротко взглянул на Лину, и девушка тут же отодвинулась от Жюля, затаилась в своем кресле, поблескивая черными глазенками, как маленький пугливый зверек, и только слушала, как синеокая Арабелла хмельным голосом вкручивает Жюлю что-то насчет того, какими должны быть подруги у космонавтов, по-прежнему старательно прижимаясь к нему великолепным телом. Потом Санчес принялся зевать, чуть прикрываясь рукой и тут же обтирая ею лицо, как после купания. Жюль понял, что пора расходиться. Он полез в карман за кредитной карточкой, но Санчес запротестовал.

— Нет-нет! — сказал он. — Ты гость, Жюль! Так что плачу сегодня я.

Жюль пожал плечами. Санчес подозвал официантку и расплатился.

— Ничего, — сказал он. — Будет еще и твоя очередь. Не в последний раз встречаемся… Пошли, сестра!

И тут Жюль увидел, что маленький зверек смотрит на него с сожалением и надеждой. Черт, подумал Жюль, неужели я произвел на нее такое сильное впечатление своими дифирамбами космосу и космонавтам?

— Пошли, Лина! — повторил Санчес.

— Вы проводите меня, герой космоса? — пропела Арабелла.

— Да-да, конечно! — спохватился Жюль, переводя взгляд на нее. — Разумеется.

В дверях Лина снова оглянулась.

— Да перестаньте вы пялиться на нее, Жюль! — повысила голос Арабелла.

— Анхель ее с первым встречным не отпустит, не тот он парень!

— А вы, Арабелла?

— Во-первых, Жюль, Белла… Ведь мы же друзья?

Жюль кивнул.

— А во-вторых, я женщина свободная. — Она поджала губы. — С кем хочу, с тем и иду!