— Я здесь, — сказал за спиной Михаил.

— Куда ты пропал? — обернулся Захар.

— Ходил смотреть, прилетел ли самолет. Прилетел. Пассажиры разбирают чемоданы.

— Значит, вот‑вот выйдет.

— Да вон она.

Светлана кинулась к Захару, а тот, забыв, что под мышкой букет, раскинул руки, принимая девушку. Падающие пионы успел подхватить Михаил, он неловко топтался, пока друг целовался со Светланой. Две стюардессы, появившиеся следом, приостановились и хихикали, одна потянула вторую за руку, сказав Светлане:

— Светлячок, автобус отправляется через пять минут.

— Меня не ждите, — прервав поцелуй, но глядя на Захара, сказала она. — Я с Захаркой и Мишкой поеду. Пока. Захар… как я соскучилась! Ну, признавайтесь, кто из вас?

— Мишка, черт возьми, чемпион в своей категории! — ответил Захар. — А у меня серебро.

— Поздравляю! Обоих! Серебро — это же здорово. Ой, это мне, наверное? — заметила она пионы, забрала их у Михаила, опустив в бутоны нос. — М‑м, как пахнут… Мальчики, я рада за вас. Отметим сегодня? А медали покажете?

— Естественно, — рассмеялся Михаил. — И медали покажем, и вечером в бар сходим. А сейчас идемте в машину, там будете целоваться.

Но и по пути к авто Светлана с Захаром только и делали, что целовались.

Родион, наблюдая за троицей, не отрывал бинокля от глаз до тех пор, пока они не сели в машину. Жорик беспрестанно щелкал фотоаппаратом, хотя зачем теперь снимки? И без фотографий уникальное сходство бросается в глаза, да еще как бросается! С ними находился и Гена, но он уже насмотрелся на двойника, теперь следил за Родионом, Тарасом и Жориком, а они почти никак не выказали изумления, видно, от шока.

— Ну? — не выдержал Гена. — Как вам девочка?