Авто с девочкой укатило по направлению к городу, наконец и Родион опустил бинокль, только сейчас Гене стало заметно, в каком он состоянии.

— Фантастика, — уставившись себе под ноги, произнес Родион. — Выходит, она жила у нас под боком, а мы ни разу с ней не сталкивались?

— В мегаполисах не бывает «под боком», — заметил Тарас. — Здесь между соседями на одной площадке расстояние, выражаясь фигурально, не меньше ста километров.

— А я в отпаде, — сказал Жорик, просматривая кадры на фотоаппарате. — У нее даже волосы точно такие, как надо. Нет, правда, будто сняла скальп и надела на себя. Только челочки нет.

— Вот интересно, а у меня есть двойник? — мечтательно произнес Тарас.

— Есть, есть, — ехидно сказал Жорик. — Осталось найти его, а потом… Грабишь, скажем, ювелирную лавку, а в тюрьму топает двойник. Очень удобно.

— Отвали, а? — обиделся Тарас. — Между прочим, стюардессу еще надо заставить пахать на Роди, не думаю, что это будет легко, как в прошлый раз. Она вон как в пацана вцепилась, у нее любовь — это видно. И работа есть — за облаками летает, а не клиентов ловит на трассе. У нее все есть, таких не заставишь.

— Не боись, Тарас, — дружелюбно хлопнул его по плечу Жорик, — Марат с Генкой умеют заставлять.

Родион будто не слышал их, но это было обманчивое впечатление. Чувствуя неотвратимость краха длительное время, он научился думать, слушать и анализировать одновременно. Нельзя ничего упустить, малейшая ошибка — и конец.

— Судьба, говоришь? — повернулся к Гене Родион, напомнив тому высказывание в лесу. — Не для того ли она убрала девочку, над которой мы изрядно попотели, чтоб кинуть нам стопроцентное попадание? Жора, Тарас, я хочу знать о ней все. И о парнях, с которыми она села в машину. Живо за ними. Мы с Геной на такси вернемся.

Идя к стоянке, Гена поинтересовался:

— А Марат? Ты ему сообщил?

— Прилетит вечером. Честно скажу, я сомневался, когда давал отбой, но теперь… Она единственный наш шанс, стопроцентный шанс. Во всяком случае, так видится издалека.