- Оставь, - сказал он. - Семью кормить ещё придётся. Вон их у тебя... сколько.

- Но... Но как же... - запротестовал было тот. - Что же вы тогда?..

Речь отчима оборвалась немым вопросом. Рыжий ведун пожал плечами.

- Сочтёмся как-нибудь.

Травник выглядел теперь усталым и измотанным. Он медленно набросил плащ на плечи, подобрал свой посох и не прощаясь двинулся к двери. Лишь напоследок снова задержался взглядом на девчонке. Ялка вспыхнула, но глаз не отвела. Взгляд травника скользнул зачем-то вниз, к её ногам, не с похотливым интересом, а с какой-то странной задумчивостью, будто он пытался что-то вспомнить, но не смог. Потом он поднял капюшон и вышел вон.

Хозяин побледнел, сглотнул, однако же протестовать не стал, а только крепче сжал монетки в кулаке. Только теперь все сообразили, что пёс на дворе не только смолк, но даже на уход незнакомца никак не отозвался.

- И серебра не взял, - пробормотал сквозь зубы отчим. - Не тронул даже... не притронулся. Вправду говорят, наверно, что - Нечистый. Люди, они чего попало болтать не станут... - тут он встрепенулся, словно испугавшись собственных слов, и поспешно оглядел домашних. - Эй! Слышали? Не вздумайте сболтнуть кому-нибудь! Нам сейчас только костра не хватало. Слышали?

- Ох, - тяжёлым вздохом отозвалась на это мачеха. - Ох, Ганс, ну бога ради помолчи. Хотя бы сейчас помолчи. Он же его спас.

- Тело-то спас, - угрюмо буркнул тот. - А за душой... ещё придёт.

Взгляды всех метнулись к больному. Лед лежал и улыбался. Глаза его были закрыты. Жар спал. Болезнь отступила.

* * *

Отыскать корчму на улице канатчиков, что находилась за кожевенными складами у северных ворот, и днём-то было нелегко. Под вечер же задача и вовсе становилась невыполнимой - фонари здесь били с регулярностью, достойной лучшего применения. Что странно, грабили здесь редко, да и по пьяни колотили далеко не всяких.