— Может быть, нам пора познакомиться? — спросил, он улыбаясь. — Василий Дробов.

— А меня зовут Катя… Екатерина Басова.

— Я так и думал.

— Что вы так и думали?

— Что вас зовут Катя.

— Вы что же, ясновидящий?

— Что-то в этом роде, — подхватил Дробов. — Хотите, я вам покажу, как работают простые советские ясновидящие?

Они вошли в зал и сели в последний ряд. Кроме них, в зале ещё никого не было.

— Итак, — сказал Дробов, — приступаем к сеансу ясновидения. Каким видом искусства вы занимаетесь?

— Русской живописью восемнадцатого столетия.

— Прекрасно! Сейчас я мысленно перенесусь в залы Эрмитажа. Слушайте! Я вижу… я вижу… — Он закрыл глаза и медленно, глухим голосом монотонно заговорил: — Сейчас я вижу зал номер один… номер один… Я вижу… на левой стороне портрет императрицы… императрицы Анны Иоанновны… Тут же висит портрет Бирона… У портрета Бирона стоит пионер, у портрета Анны Иоанновны остановился военный… военный… он… плохо вижу звёздочки… ага, разглядел: четыре звёздочки… это капитан. Сейчас капитан подошёл к витрине… он рассматривает синюю эмалевую чарочку…

— Действительно, там есть такая чарочка! — подтвердила Катя. — Вы неплохо знаете экспозицию этого зала. Только странно, что я вас там никогда не встречала.

— А я там никогда и не бывал, — тем же глухим голосом ответил Дробов. — Я всё вижу на расстоянии… сквозь стены…

— Ах, вы видите на расстоянии! Тогда скажите, что написано на дне этой синей чарочки! — Кате всё больше и больше нравился её необычный собеседник.

— На дне этой чарочки написано, — Дробов потёр лоб, тяжело вздохнул, потом прикрыл глаза рукой, — на дне синей чарочки выгравировано, что она сделана в Великом Устюге в тысяча семьсот тридцать втором году.

— И вы хотите уверить меня, что никогда не бывали в этом зале?

— Могу поклясться на Библии!

— Хорошо, можете вы рассказать об экспозиции ну, скажем, пятого зала?