С хрустом, смачно зевнув, Юрий Павлович стал читать сопроводительные бумаги, представленные врачом «Скорой помощи».

— О! — радостно сказал он. — Вот и определилось, дорогой друг, куда мы вас направим…

Тимофеев снял трубку внутреннего телефона, набрал короткий номер.

— Игорь Борисович? — уточнил он. — Здравствуй, дорогой! Тут для тебя клиент прибыл. Из метро, да. Твой любимый. Ага! Рыцари в блестящих латах. Что? Да какие вопросы, дорогой! Лети! Забирай!

Тимофеев повесил трубку.

— Сокол! — улыбнулся он.

Дружески подмигнул парню, сидевшему в «боксе-приемнике». Тот понуро смотрел в пол, никак не реагируя на происходившее вокруг него.

— Да ты не переживай! — по-своему истолковав молчание Гошки, попытался ободрить Тимофеев. — В хорошие руки попадешь. Ракитин обожает истории про всадников, честное слово. Вот увидишь!

Двери входного отделения стукнули, и в помещении появился довольно молодой светловолосый мужчина. Гоша Антонович поглядел на вошедшего без особого любопытства. Мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Худощавый, с коротко стриженными — «ежиком» — волосами. Глаза не злые и не равнодушные.

Психиатр быстрыми шагами пересек холл, полы халата при этом развевались.

— Здорово! — Ракитин энергично протянул руку врачу приемного отделения, крепко сжал вялую кисть Тимофеева.

Тот охнул.

— Псих! — заявил Юрий Павлович, потирая руку. — Искалечишь приемного врача, кто тебе редкие образцы поставлять будет? А?

— Ну, не такие уж и редкие, — не согласился Игорь Борисович. — Бывают и более раритетные. Вот только что с одной дамочкой средних лет общался. Ну никак отпустить меня не могла! Клялась, что ее похитили пятеро инопланетян на летающей тарелке. Ага! Утащили в какой-то странный парк, где на деревьях росли крикливые обезьяны. И, стало быть, там, в парке, инопланетные сволочи впятером глумились над ней. По-всякому. Такая вот чудовищная история… Пациентка просила срочно навести порядок в отделении. Закрыть окошки, чтобы тарелки летали снаружи.