Хаген смутился. Он представил вдруг, насколько нелепо он выглядит — со свирепым лицом и обнаженным клинком — перед перепуганным до смерти беззащитным ребенком. Смущенно улыбнувшись, он отпустил плечо девочки и спрятал меч в ножны.

Облегченно вздохнув, та отступила назад и принялась растирать затекшее плечо — очевидно, железная хватка воина причинила ей боль.

— Кто ты такая? — строго осведомился Хаген, — И что тебе здесь нужно?

— Я… — Девочка потупила взгляд, — Меня… меня зовут Хельга, — запинаясь, пробормотала она. Глаза ее затравленно бегали.

— Хельга, — Хаген кивнул, — И что же ты тут делаешь? Разве ты не знаешь, что маленькой девочке опасно бродить одной по лесу? Ведь на тебя могут напасть разбойники…

Хельга упрямо замотала головой, но, тут же опомнившись, вновь опустила глаза и отступила еще на шаг. Мимолетная улыбка скользнула по ее губам.

— Да, — Голос ее дрожал, Хаген чувствовал, что девочка боится, но боится не только его.

— И все-таки ты пошла в лес совсем одна? — Тон его теперь смягчился, будто Хаген чувствовал себя виноватым, причинив девочке боль, и теперь старался загладить вину.

— Я… я хорошо знаю лес, — не поднимая глаз, отвечала Хельга, — И не боюсь. Никто меня не поймает.

Хаген подавил усмешку:

— Но я же тебя поймал.

— Но ты не разбойник, господин, — уверенно заявила крошка, — И к тому же я была неосторожна. Ты бы меня и не заметил, будь я немного осмотрительнее.

— Что же ты так неосторожно повела себя?

Девочка смутилась.

— Я… подглядывала за тобой, — призналась она, — За тобой и твоими спутниками. Я никогда не видела ничего подобного. Вы… рыцари?

Хаген не знал, рассердиться ему или чувствовать себя польщенным. Он подумал, что ведет себя глупо, теряя время на разговоры с этим ребенком.