Выбравшись наконец из толчеи, гном с полуэльфом оказались у стойки.Стол, за которым сидел Карамон, был отодвинут к самому стволу валлина, иТанис успел удивиться: с какой бы стати Отику передвигать его, тогда каквсе остальное в гостинице было совершенно по-прежнему? Но мимолетная мысльэта тотчас испарилась, ибо настал его черед угодить в дружеские объятиявеликана. Правду молвить не сбрось он с плеча лук и колчан остались бы отних одни только щепки

- Дружище!. - Глаза Карамона увлажнились. Казалось, он хотел сказатьчто-то еще, но, расчувствовавшись, так и не смог Танис тоже на некотороевремя утратил голос, но совсем по другой причине: в сокрушительныхобъятиях Карамона попросту невозможно было дышать.

- А где Рейстлин? - спросил он наконец. Он знал, что близнецы былинеразлучны.

- Там, - Карамон кивком указал на другой конец стола. И предупредилТаниса: - Знаешь, он... изменился.

Полуэльф отыскал взглядом уголок, вернее, складку необъятноговаллинового ствола. Там лежала тень, и после яркого света огня поначалутрудно было что-либо рассмотреть. Затем Танис различил изможденную фигуру,плотно закутанную, несмотря на жар близкого пламени, в алые одеяния. Низконадвинутый капюшон скрывал лицо.

Танису вдруг совсем расхотелось заговаривать с молодым магом, ноделать было нечего - Тассельхоф как раз умчался разыскивать официантку, аФлинт трепыхался высоко над полом в объятиях Карамона. Танис обошел стол.

- Рейстлин? - окликнул он, борясь с неожиданным дурным предчувствием.

Человек поднял голову.

- Танис? - прошептал он и медленно откинул капюшон. Полуэльф ахнул иподался на шаг назад.

Лицо, глядевшее на него из полутьмы, могло разве что присниться встрашном сне. Как там выразился Карамон? "Изменился"?.. Не то слово! Таниссодрогнулся.