— Так Вендель жив?

— Да. Он снова дома, в своей стране. Но дорога домой заняла у него шесть лет, по дороге он лишился обеих ног.

Ировар на секунду опустил глаза. Потом сказал:

— Мои сын и дочь очень плохо обошлись с ним. Он был хороший человек. Слишком добрый для Синсив.

Даниэль осторожно заметил:

— В своих мыслях Вендель все время возвращался к ребенку, которого ждала Синсив. Он очень много думал об этом, волновался, все эти годы он не знал покоя. Поэтому я и приехал. Но я приехал не прямо оттуда, мне удалось сбежать с одной из тех бесчисленных войн, которые не дают миру спокойно существовать. Так что Вендель о моей поездке сюда не знал. Иначе бы он отправил со мной подарки для девочки. Много подарков и денег.

— Я знаю, он бы сделал это, — сказал Ировар. — Но с Широй все в порядке. И она будет рада познакомиться с тобой. Она много спрашивала о своем отце.

— Я слышал, она сирота?

— Она живет здесь, со мной. Но сейчас она вместе с остальными девушками собирает хворост. Скоро должна вернуться.

— Может, мне пойти и поискать ее?

— Давай. Но потом возвращайся сюда. Окажи честь моему дому и живи здесь, пока ты у нас, я надеюсь, что ты пробудешь у нас долго.

— Спасибо! Я должен оставаться здесь до того момента, когда шхуна отправится назад. Потому что у меня есть тут еще одно дело. Поговорим о нем позже. Как выглядит Шира?

— Ты ее сразу узнаешь.

Должно быть, она блондинка, думал Даниэль, выходя из чума. Небольшая разница в оттенках дневного света подсказал ему, что уже вечер. Посредине стойбища горел большой костер, и он направился к нему.

Там было сейчас гораздо больше молодежи, очевидно, они вернулись домой с хворостом. Внезапно он вздрогнул: ему показалось, что он увидел Ширу. Это была стройная и высокая девушка с длинными черными косами и глазами, как темные цветы. Глаза эти встретили его взгляд с явным любопытством. Но как раз тогда, когда Даниэль хотел заговорить с ней, кто-то обратился к девушке, назвав незнакомое имя, и она сразу же откликнулась. Значит, не Шира.