Это произошло, наверное, пару месяцев спустя после начала нашей совместной жизни. Я не считал дни, не следил за временем. Помнил только, что когда она согласилась стать моей женой, на деревьях еще почки не наклюнулись. А возвращался домой в тот самый вечер вдоль реки, и боярышник стоял весь в цвету. Получается, два месяца всяко миновало…

Вошел в комнату, она, как обычно, пригласила меня ужинать. Я сел за стол, а минуту спустя ощутил, как ее рука залезает мне в волосы на затылке, так ласково…

— Устал сегодня?

— Да… Нет… Не знаю… — я так растерялся, все вылетело из головы, даже смысл ее вопроса. Одна мысль стучала в висках: она ко мне прикоснулась, по-настоящему прикоснулась. Сама, первая.

Она тихо рассмеялась и убрала руку, медленно, будто неохотно, нежно скользнув ладонью по плечу.

В тот вечер я набрался храбрости и поцеловал ее на ночь. Даже не ее, а легкий завиток волос на шее за ухом. Она не вздрогнула и не отстранилась, но я не решился на большее. Не хотел напугать ее или обидеть.

С тех пор касания и невинные поцелуи стали обычным делом. Как я был счастлив тогда! Счастлив от сознания, что не противен.

Когда я делал предложение, она честно предупредила, что, скорее всего, не сможет быть мне настоящей женой. Мне было все равно, о чем я ей и сообщил. Она взглянула удивленно, глаза так странно заблестели, тут же потупилась…

— Я обещаю постараться, но…

— Не нужно ничего обещать. Мне достаточно, что ты будешь рядом и позволишь заботиться о тебе.

Не знаю, старалась она или нет, но после того первого прикосновения мне пришлось не так уж долго ждать настоящего поцелуя. Я тогда пришел вечером домой с огромной охапкой пионов. Хозяйка сада, где я работал (садовником, да.