— Иван Антонович… — Илья не находил слов. — Как же так? Жизнь охраняют только опытные Садовники.

— Не радуйся особенно, — сказал наставник, — это сложное дело. А опыт… Кто знает его истинную цену? Да еще в нашей работе. Садовником родиться надо… Читай.

Илья мгновенно пробежал глазами скупой текст экзаменационного задания:

«Анатоль Жданов. Живописец, спортсмен. Поражен депрессией без ярко выраженных причин. Пассивен, чуждается людей. Продолжительность аномалии десять-одиннадцать месяцев. Творчеством все это время не занят. Живет в Карпатах, в климатическом заповеднике Зимы. Один…»

— Кстати, Жданов недавно пытался покончить с собой, — взгляд наставника стал строгим. — Возвращался домой на гравилете и вывел из строя автопилот. Естественно, сработали перехватчики, а он потом все твердил, что ненарочно вышло. Мол, аппарат толкнуло, и он, ухватившись за пульт, случайно отключил автопилот… Ложь, причем довольно неуклюжая.

— И я должен… — начал Илья, не понимая до конца, в чем будет заключаться его задача.

— Ты должен выяснить причину его депрессии. Помочь Анатолю разобраться в самом себе. Неназойливо, бережно. А чтобы он не замкнулся, не затаился, постарайся познакомиться как бы случайно. Придумай какой-нибудь ход.

Илья насторожился.

— Иван Антонович, это же хитрость… обман. Я не собираюсь пользоваться такими методами. Я понимаю, в исключительных случаях…

— Ничего ты не понимаешь. Угроза для жизни — разве это не исключительный случай? Тем более, что заключение психиатров двухгодичной давности. Визит «в лоб» вообще может все испортить.

…Дрова в камине разгорелись — автоматика выключила свет. В окно постукивал ветер, и сумерки, подсвеченные сиянием снежных склонов, так и не смогли сгуститься. Оказывается, отметил Ефремов, и в горах бывают белые ночи.