- И что? Вы никогда рассвета не видели? - Он сбросил одеяло и сел. Разговаривать лежа ему почему-то не нравилось. Но попутчица продолжала лежать, закутавшись с головой, и только клочья черных волос выбивались из-под одеяла, образуя густые кляксы на серовато-белой подушке.

- Почему же, видела, и не раз. Только рассвет всегда разный. Я люблю снимать восходы и закаты.

- Вы профессиональный фотограф?

- Нет, не сказала бы. Просто мне нравится фотографировать. У меня куча альбомов.

- Тогда, наверное, вам нужно одеться и подготовить фотоаппарат?

- Нужно, конечно... хотя вообще-то время еще есть. Еще с полчаса, по-моему. Сейчас сколько?

Он посмотрел на часы.

- Половина шестого.

- Ага, еще полчаса. Ну, все равно... вы не могли бы отвернуться на минуточку?

- Я лучше выйду, - сказал он, вставая.

В коридоре, само собой, никто еще не показывался, двери всех купе были плотно закрыты. Справа доносился мощный басистый храп, который не в силах был заглушить даже стук колес. Он позавидовал человеку, способному в любой обстановке спать, как дома. Сам он был на такое не способен...

Не способен?

Да, почему-то он чувствовал уверенность в этом, хотя и не мог вспомнить ни единого эпизода из той своей жизни, что осталась где-то там, на станции, с которой отправился поезд... а может быть, он сел не на конечной остановке, а по пути? На каком-нибудь крошечном полустанке, затерянном в лесах, и поезд стоял там всего минуту, и он отчаянно спешил, закидывая в вагон гигантский чемодан... да ну, чушь какая-то. Кто это на полустанках садится с такими чемоданами? Или он сел в городе, или чемодан и в самом деле чужой.

Скорее бы девчонка ушла в тамбур, ждать момента... пусть себе снимает восходы и закаты, лишь бы дала ему возможность заглянуть в сумку. Может быть, там найдутся какие-то документы? А может быть, документы лежат в том огромном кожаном чемодане... только теперь он сообразил, что чемодан вполне может принадлежать ему - такая вещь отлично сочеталась с "Ролексом" на его запястье. Интересно, что же там внутри? Мешок бриллиантов?