Открыв, что он фантастически хорошо ладит с растениями, она убедила его совершенствоваться в магии, которую его руки так умело творили. У отца был талант скульптора, который явно проявлялся в том, как он оформлял живую изгородь и фигурно остригал кустарники. Мама помогла ему раскрыться и подарила свою любовь. Вероятно, впервые в его жизни.

Они сбежали и тайно поженились, спасаясь от неодобрения и шока маминых родителей. И именно мама превратила отца в хорошо оплачиваемого ландшафтного дизайнера. Для чудес, которые он создавал, слова ему были почти не нужны. Цветы и растения, казалось, расцветали от одного его прикосновения, и когда он работал в саду, все его расстройство от собственной глухоты куда-то исчезало. Мама стала его деловым партнером, пользуясь своим умением говорить и читать по губам — умением, доступным не каждому глухому.

Бабушка и дедушка, сначала погоревав, нашли в себе достаточно доброты и храбрости. Они сумели понять моих родителей и в конце концов полюбили Мартина как сына. Мы не часто с ними виделись, но поддерживали связь через письма и телефонные звонки.

Я была единственным ребенком и не уставала благодарить судьбу, что мама жила в мире речи, книг и письма и понимала все тонкости словесности. Амеслан — не совсем привычный язык. Он красивый, изящный, визуальный, и учиться ему не проще, чем учиться любому иностранному языку. Кроме того, он еще и впечатляющий сам по себе. Я училась ему у обоих своих родителей, и в результате стала очень хорошей преподавательницей.

Однако годам к восемнадцати я все сильнее испытывала желание стать частью внешнего мира, которому принадлежали все мои друзья. Родители меня не удерживали, они помнили свой собственный побег, и я с головой окунулась в любовь.

Много ли было шансов, что моим мужем станет человек, чья главная страсть в жизни — это горы? Восхождения приводили меня в ужас. И все же у нас было несколько приятных лет. Ларри по-своему любил меня и обожал Дебби. Так было, пока он не упал с какой-то горы в Вермонте — совсем не высокой! Для меня это было не так просто, как могло бы показаться. Долгое время в душе у меня жил гнев, что Ларри так бессмысленно рисковал своей жизнью и в конце концов потерял ее. Он бредил горами, и я никогда этого не понимала. Наверное, этот гнев помог мне удержаться на плаву, пока боль от потери не стала ослабевать.