- Скопище сумасбродов!

- Это не просто сумасброды, а сумасброды, наделенные властью, дорогая. Может быть, соберемся с силами и просмотрим еще несколько кассет?

- Ну что ж, попробуем.

- Прошу прощения, фримен Рифенстол, - вмешался в разговор Адзель. Не имею чести быть с вами знакомым, но являюсь давним вашим почитателем. Если позволите, я хотел бы спросить: не пытались ли вы обратиться к китайской опере?

- Это сделают сами китайцы, фримен... э... - Директор заколебался.

- Адзель. - Мой друг подвинулся к видеофону, чтобы его изображение появилось на экране. Клыки его устрашающе сверкали.

- Имею честь представиться, сэр... ах... сэр?..

Джон Рифенстол, который при виде этой милой мордашки едва не поперхнулся и смертельно побледнел, вытер лоб дрожащей рукой.

- И-из-извините меня, - проговорил он, заикаясь. - Я вас не понял... То есть где-то в подсознании у меня возникла мысль о Вагнере, но потом, когда передо мной предстал сам Фавн...

Этих имен я не знал, но контекст был ясен. Мы с Бетти одновременно посмотрели друг на друга и издали радостный вопль.

Не сомневаясь в реакции Симона Снайдера, я настоял на непосредственной встрече. Он сидел за письменным столом, в окружении компьютеров, коммуникаторов и информационных ретриверов, и, когда я вошел, натянуто улыбнулся мне.

- Ну, - сказал он, - у тебя появилась какая-то идея, Джим? Мне кажется, сутки - слишком короткий срок для решения столь важного вопроса.

- Этот срок оказался вполне достаточным, - ответил я. - Мы посоветовались с главой Китайско-Американского комитета, и ему наша идея понравилась.