- Так в чем все-таки проблема? - спросил я. - О'кей, вам пришлось рыться в старых записях. Но теперь, когда все необходимое для шоу отобрано, остается только претворить ваш проект в жизнь, разве не так? И самое большее, что еще может потребоваться, - это обработать древний язык. А запись можно поручить твоей маме.

Бетти вздохнула:

- Все не так просто, как ты думаешь. Видишь ли, они - совет директоров и официальные лица, ответственные за участие Сан-Франциско в Фестивале, - они настаивают на живом представлении.

В общих чертах я знал, о чем она говорила, а детали она объяснила мне. Фримен Рифенстол первый возродил "оперу-во-плоти". "Да, - сказал он, - у нас есть голографические записи величайших артистов; да, мы можем использовать компьютеры для создания новых работ и произведений, с которыми не сравнятся никакие шедевры, созданные человеком. И все же ни тот, ни другой подход не только не позволят появиться новым артистам с новым видением роли, более того, они лишают человека возможности творить, а в условиях, когда Галактика затопляет нас миллионами свежих мыслей, прирожденный гений должен либо творить, либо бунтовать".

"Я вовсе не призываю совсем отказаться от технических приемов, говорил фримен Рифенстол, - их обязательно надо использовать, но лишь там, где они требуются, например для особого эффекта. И ни в коем случае нельзя забывать, что музыка живет только в живом музыканте".

Хотя я не претендую на роль эстета, но всегда смотрю постановки Рифенстола, если есть возможность. В них действительно чувствуется душа то, чего не могут передать никакие записи и никакие калькуляционные стимулирующие системы, какими бы совершенными они ни были.