ПАПА

— Я здесь! Здесь, с тобой. Всё хорошо.

Глеба обнимала не призрачная петля, а живая, сильная рука Рогволда: он сидел на кровати рядом с Глебом. Без пиджака и без галстука, в рубашке с закатанными до локтя рукавами, он был какой-то тёплый, домашний и родной, совсем как…

— Папа…

Это из-за занавески выползла Лора. Хлопая сонными, недоумевающими глазами, она почти на ощупь доковыляла до Рогволда и с бессознательной доверчивостью уткнулась ему в плечо. Он обнял и её — для этого у него была вторая рука, не менее сильная и ласковая, чем та, что обнимала Глеба. Встретившись с мутноватым, потусторонним взглядом сестры, Глеб вдруг без слов понял: она только что видела и чувствовала то же самое. Значит, не только у него было свидание с папой…

Усадив Лору к себе на колено, Рогволд покачивал её, и это движение передавалось и Глебу. Оно очень напоминало ТО покачивание… "Хранитель", — пульсировало у Глеба в голове. Вот почему у Рогволда такие неземные глаза…

* * *

Вместо мамы на кухне хозяйничал Рогволд. Оказалось, что он умеет не только водить машину, но и готовить. Сырники у него получились не хуже маминых.

— "Следствие рассматривает различные версии произошедшего, но версия заказного убийства является основной".

С экрана кухонного телевизора сыпал официальными фразами пресс-секретарь Дворца Правосудия, а за спиной у него белел шлифованный вогнутый айсберг в окружении голубых елей. Даже через телевизор передавалось это холодное веяние…

— Маму отпустят? — спросила Лора, ковыряя вилкой сырник.

— Конечно, — ответил Рогволд. И добавил, глянув на часы: — Кушай быстрее, мышонок, через десять минут уже надо выезжать в школу.