Настроение Татьяны уже не очень благоприятствовало доверительным беседам, и она сказала ещё твёрже:
— Нет. Роман Михайлович, вы разве не видите, что отец уже похож на зомби? Ему давно пора прилечь, да и вам тоже.
— Ну, что же вы, Татьяна Михайловна, — попытался протестовать Роман. — Что вы тут устраиваете нам разгон Учредительного собрания?
Татьяна ответила ему в тон:
— Всё, товарищи, караул устал. Убедительно прошу вас освободить кухню и занять свои места в комнате.
Знал ли шестого января 1918 года начальник охраны Таврического дворца, матрос Железняков, что его слова войдут в учебники по истории, а потом прозвучат спустя восемьдесят восемь лет в несколько перефразированном виде на этой кухне? Разумеется, он знать этого не мог. Тогда, восемьдесят восемь лет назад, обстоятельства были иными, и повод для произнесения этих слов был совсем другой, но суть была примерно та же. Татьяна не могла ни спать, ни заниматься своими делами, она была вынуждена слушать и ждать, и сейчас её терпению пришёл конец. Она была глубоко убеждена, что во всём следует соблюдать меру, чувство которой брат и отец уже потеряли. Роман всё пытался позвать Татьяну "на два слова", одновременно обещая отцу:
— Мы сюда вернёмся, батя. Сейчас вернёмся.
— Вы слетели с тормозов, друзья мои, — сказала Татьяна. — Мне очень жаль, что приходится прерывать ваше дружеское застолье, но иначе поступить я не могу. Ещё раз убедительно прошу вас разойтись мирно и спокойно. Нам всем необходим отдых — хотя бы на несколько часов. Папа, давай, пойдём. Ложись на своё место.
Отец повиновался безропотно. Его безмолвные телепатические послания оставались не услышанными и рассеивались в космическом пространстве. Опрокинувшись на кровать, он уже через минуту захрапел.
Роман ещё упорствовал, хотя был тоже почти в коматозном состоянии. Он ещё минут пять сидел за столом, глядя перед собой потухшим взглядом, монотонно жуя хлеб с колбасой и потягивая коньяк; он дошёл до такой степени опьянения, когда сознание отключается, и остаются лишь рефлексы. Татьяна несколько минут посидела рядом, а потом сказала, вздохнув: