Татьяна безошибочно узнала походку и манеру двигаться: это был её брат Роман. Когда они разговаривали по телефону полчаса назад, она по голосу поняла, что он был под хмельком. Она тут же пожалела, что вообще позвонила ему, и попыталась отговорить его приезжать сюда, но было поздно: Роман уцепился за её слова "Всё плохо" и высказал непоколебимое намерение немедленно прийти. Переубеждать его было бесполезно, и она, еле подавляя в себе досаду, сдалась. Единственной её просьбой к Роману было не приносить с собой спиртное.

— Нам этого уже хватит, — сказала она.

Роман удивился, когда она открыла ему дверь, не дав даже дотронуться до кнопки звонка:

— Откуда ты знала, что это я иду?

Она пошутила:

— Интуиция.

Лицо Романа лоснилось, на лбу поблёскивали капельки пота. Поставив на тумбочку пакет, он снял шапку, размотал шарф и повесил на крючок куртку. Всмотревшись в его лицо, Татьяна решила, что он не так уж пьян, как ей показалось во время телефонного разговора. Он немного пошатнулся, снимая на коврике покрытые грязью ботинки, но удержал равновесие и даже пошутил по этому поводу:

— На море качка, но мы привычные.

Татьяна приложила к губам палец:

— Он спит.

Она имела в виду отца. Надеясь, что Роман не станет его беспокоить прямо сейчас и сам ляжет спать, она спросила:

— Где ты ляжешь? Хотя, собственно, ничего, кроме дивана, предложить не могу. Правда, тесновато будет…

Роман стал рассказывать, как автобус, на котором он ехал, или, скорее, плыл по затопленной улице, чуть не попал колесом в выбоину в асфальте.

— Представляешь, если бы мы застряли?.. Долго бы вам меня пришлось ждать!

Татьяна уже почти успокоилась, решив, что отца поднимать не придётся, как Роман вдруг сказал: