Не мимо ушей Евриклеи его пролетело
Слово. Все двери тех горниц, где жили служанки, замкнула 30Тотчас она. Одиссей с Телемахом тогда принялисяМодные с гребнями шлемы, с горбами щиты, с остриямиДлинными копья наверх выносить; и Афина ПалладаИм невидимо, держа золотую лампаду, светила.Тем изумленный, сказал Телемах Одиссею: «Родитель, 35В наших очах происходит великое, думаю, чудо;Гладкие стены палаты, сосновые средние брусья,Все потолка перекладины, все здесь колонны так ясноВидны глазам, так блистают, как будто б пожар был кругом их, –Видно, здесь кто из богов олимпийских присутствует тайно». 40Так он спросил; отвечая, сказал Одиссей хитроумныйСыну: «Молчи, ни о чем не расспрашивай, бойся и мыслить:Боги, владыки Олимпа, такой уж имеют обычай.Время тебе на покой удалиться, а я здесь останусь;Видеть хочу поведенье служанок; хочу в Пенелопе 45Сердце встревожить, чтоб, плача, меня обо всем расспросила».Так он сказал. Телемах из палаты немедленно вышел;Факел зажженный неся, он пошел в тот покой почивальный,Где по ночам миротворному сну предавался обычно.В спальню пришедши, он лег и заснул в ожиданье Денницы. 50Тою порою один Одиссей в опустевшей палатеСмерть замышлять женихам совокупно с Палладой остался.Вышла разумная тут из покоев своих Пенелопа,Светлым лицом с золотой Афродитой, с младой АртемидойСходная. Сесть ей к огню пододвинули стул, из слоновой 55Кости точеный, с оправой серебряной, чудной работыИкмалиона (для ног и скамейку приделал художникК дивному стулу).