Ориентировался я с трудом, так как стекло шлема забивалось красноватой пылью. Общаться в пути было тяжело, на рации разработчики одежды для колонистов сэкономили. Поневоле приходилось кричать — голос заглушался воем ветров. Тем не менее, я заметил некую странность в нашем маршруте, и, по прибытии на станцию, спросил у Тёмы в уже более спокойной обстановке:

— Скажи мне, разве вулкан Павлина не должен быть западнее станции?

Тёма, похоже ожидал этого вопроса. Он не выглядел озадаченным.

— Да, верно, я слегка отклонился от плана разработки пород.

— Отклонился? — Переспросил я — Ты копаешь вообще не там! Поэтому ты просил подделать отчёт?

— Успокойся, Коль. Я и в прошлые разы, когда ты приезжал, не следовал плану головного офиса Корпорации. Доход ведь сильно не упал, значит, никто не страдает.

Я не нашёл, чем ответить, и махнул рукой. В конце концов, у Тёмы всегда было отменное чутьё.

Мы осмотрели технику, заглянули на злополучную шахту, где произошло предполагаемое убийство. Вчера и сегодня у бурильной машины дежурит звено Павла Кряткина — одно из отстающих. Мы подозвали Павла, лицо его показалось мне знакомым, и расспросили о погибшем Иване. Пожилой рабочий нервничал, переминался с ноги на ногу и постоянно оглядывался в сторону шахты, где был обнаружен покойник.

— Ваня был новеньким. Скромный парнишка. До сих пор не можем понять, как это произошло.

— Считаете, это — всего лишь несчастный случай? — Спросил Каницкий, набирая что-то в своём смартфоне.

Кряткин помялся.

— Не знаю, ребята из моего звена ничего не видели. Ума не приложу, кому Ваня мог помешать.

— И кто обнаружил тело? — Продолжал давить Каницкий.

— Ваня не появился на вечерней перекличке звена. Мы начали искать его — человек он новый здесь, может, заблудился в катакомбах. Потом Саня посветил в одну из вертикальных шахт, присмотрелся — а там тело на самом дне.