– От веревки, – пояснил Эвмед, по-прежнему рассматривая звезды. – Твоя плата за спасение!

Рядом послышались голоса уцелевших. Люди постепенно приходили в себя после шторма. Не все – судя по возгласам, половины команды уже не было.

Все случившееся казалось теперь Алкинию частью странного горячечного бреда, а сияющие звезды над головой вкупе с отдаленными голосами моряков, постепенно погружали его в тяжелый тревожный сон, где не было ни бури, ни моря, ни страха смерти, а была лишь одна темная зияющая пустота.

Когда наконец настал рассвет, команда с радостью и скорбью приветствовала уцелевшие после бури четыре судна. Двух не хватало, а вероятность того, что их отнесло в какую-нибудь в сторону, к близкому берегу, была ничтожно мала. Сгинувшие экипажи заплатили собой ненасытной морской стихии за спасение оставшихся в живых.

Запел негромкую песню сладкоголосый аэд Леодий, песню, провожая ушедших в подземное царство Аида. Кто-то пытался подпевать…

Как ни странно, но спина Алкиния почему-то больше не болела. Ощупав свое тело, юноша понял почему – пока он находился на тонкой грани сна и яви, сгорая в огне лихорадки, кто-то перевязал его тканью, пропитанной целебной мазью. Та имела резкий хвойный запах.

Теперь молодой человек смог свободно встать и, прихрамывая, подойти к борту корабля. Каково же было его удивление, когда невдалеке он увидел землю, желтый песок и густой зеленый лес, начинающийся чуть в стороне от берега.

К проснувшемуся юноше подошел Эвмед, поправляя перевязь с мечом.

– Что это за место? – Алкиний указал на сушу. – Я его никогда не видел.

– Плохо, – морщась, ответил старый моряк. – Очень плохо! Половина команды погибла, а здесь… Скверные места, о них ходит дурная молва.

– Дурная молва? – переспросил юноша. – Но где же мы?

– Левый берег Понта. Здесь обитают женщины, взявшие в руки оружие. Рассказывают, что они беспощадны ко всем чужестранцам. Надеюсь, эта напасть нас минует, иначе…