рассудительный молвил:"Ты на меня не сердись, Антиной, но скажу тебе вот что:Если бы это мне Зевс даровал, я конечно бы принял.Или, по-твоему, нет ничего уже хуже, чем это?Царствовать – дело совсем не плохое; скопляются скороВ доме царевом богатства, и сам он в чести у народа.Но между знатных ахейцев в объятой волнами ИтакеМножество есть и других, молодых или старых, которымВласть бы могла перейти, раз царя Одиссея не стало.Но у себя я один останусь хозяином дома,Как и рабов, для меня Одиссеем царем приведенных!"Начал тогда говорить Евримах, рожденный Полибом:"О Телемах, это в лоне богов всемогущих сокрыто,Кто из ахейцев царем на Итаке окажется нашей.Все же, что здесь, то твое, и в дому своем сам ты хозяин.Вряд ли найдется, пока обитаема будет Итака,Кто-нибудь, кто бы дерзнул на твое посягнуть достоянье.Но я желал бы узнать, мой милейший, о нынешнем госте:Кто этот гость и откуда? Отечеством землю какуюСлавится Какого он рода и племени? Где он родился?С вестью ль к тебе о возврате отца твоего он явилсяИли по собственной нужде приехал сюда, на Итаку?Сразу исчезнув, не ждал он, чтоб здесь познакомиться с нами.На худородного он человека лицом не походит".И, отвечая ему, Телемах рассудительный молвил:"На возвращенье отца, Евримах, я надежд не имею.Я ни вестям уж не верю, откуда-нибудь приходящим,Ни прорицаньям внимать не желаю, к которым, сзываяРазных гадателей в дом, без конца моя мать прибегает.Путник же этот мне гость по отцу, он из Тафоса родом,Мент, называет себя Энхиала разумного сыномС гордостью, сам же владыка он веслолюбивых тафосцев".Так говорил Телемах, хоть и знал, что беседовал с богом.Те же, занявшись опять усладительным пеньем и пляской,Тешились ими и ждали, покамест приблизится вечер.Тешились так, веселились.
