И вечер надвинулся черный.
Встали тогда и пошли по домам, чтоб покою предаться.Сын же царя Одиссея прекрасным двором в свой высокийДвинулся спальный покой, кругом хорошо защищенный.Думая в сердце о многом, туда он для сна отправлялся.С факелом в каждой руке впереди его шла Евриклея,Дочь домовитая Опа, рожденного от Пенсенора.Куплей когда-то Лаэрт достояньем своим ее сделалЮным подросточком, двадцать быков за нее заплативши,И наравне с домовитой женой почитал ее в доме,Но, чтоб жену не гневить, постели своей не делил с ней.Шла она с факелом в каждой руке. Из невольниц любилаВсех она больше его и с детства его воспитала.Двери открыл Телемах у искусно построенной спальни,Сел на постель и, мягкий хитон через голову снявши,Этот хитон свой старухе услужливой на руки кинул.Та встряхнула хитон, по складкам искусно сложилаИ на колок близ точеной постели повесила. ПослеВышла старуха тихонько из спальни, серебряной ручкойДверь за собой притворила, засов ремнем притянувши.Ночь напролет на постели, покрывшись овчиною мягкой,Он размышлял о дороге, в которую зван был Афиной.ПЕСНЬ ВТОРАЯ
Рано рожденная вышла из тьмы розоперстая Эос.Встал с постели своей возлюбленный сын Одиссея,В платье оделся, отточенный меч чрез плечо перебросил,К белым ногам привязал красивого вида подошвы,Вышел быстро из спальни, бессмертному богу подобный,И приказание отдал глашатаям звонкоголосымДлинноволосых ахейцев тотчас же созвать на собранье.Очень скоро на клич их на площади все собралися.После того как сошлись и толпа собралася большая,Вышел на площадь и он, с копьем медноострым в ладони.Шел не один он. За ним две резвых собаки бежали.Вид на него излила несказанно приятный Афина.Весь изумился народ, увидавши, каким подходил он.Сел