он на месте отцовском, геронты пред ним расступились.
Встал благородный Египтий и речь пред собранием начал.Был он летами согбен и опыт имел богатейший;Сын его милый, Антиф-копьеборец, отплыл с ОдиссеемНа кораблях изогнутых в конями богатую Трою.Был умерщвлен он в глубокой пещере свирепым ЦиклопомИ послужил для него последней едою на ужин.Три еще сына остались; в числе женихов находилсяСын Еврином, остальные в отцовском работали доме.Все же о первом все время он помнил, скорбя и печалясь.Слезы о нем проливая, он стал говорить пред собраньем:"Слушайте, что, итакийцы, пред вами сегодня скажу я!Не созывались у нас ни совет, ни собранье народаС самой поры, как отплыл Одиссей на судах изогнутых.Кто же теперь нас собрал? Кто почувствовал надобность в этом, —Из молодых ли людей кто-нибудь иль из тех, кто постарше?Что он – услышал ли весть о прибытии войска и хочетВсе сообщить нам правдиво, раз первый об этом услышал?Или о деле народном другом говорить он намерен?Благословенным он кажется мне и отважным. Пускай онСчастье получит от Зевса такое, какого желает!"Кончил. С радостью речь его выслушал сын Одиссеев.Заговорить он рвался, на месте ему не сиделось.Стал в середине собранья. И скипетр вложил ему в рукиВестник, разумные мысли имеющий в сердце, Писенор.Прежде всего к старику Телемах обратился и молвил:"Старец, тот муж недалеко, – сейчас его сам ты увидишь, —Тот, кто собранье созвал. Печаль мне великая нынче.Вести такой я не слышал, чтоб к нам приближалося войско,Нечего мне сообщить вам, что первый об этом я слышал.Не собрался говорить и о деле другом я народном.Дело идет обо мне и о бедах, на дом мой упавших.Две их: одна – погиб у меня мой отец благородный,Бывший над вами царем и всегда, как отец, вас любивший.Много еще тяжелее