Снова оказавшись в холле, Элдон коснулся моей руки и прошептал:

– Не понимаю…

Я почти грубо стряхнул его руку со своей:

– Я тоже, Элдон. Но у меня появилась кое-какая идея, и теперь я хочу вернуться в библиотеку и проверить ее.

– Но ты же не можешь уехать прямо сейчас.

– Нет, но если день или два ничего не будет происходить, я уеду. И вернусь попозже.

Около часа мы просидели в комнате Элдона, разговаривая об этой беде и почти болезненно вслушиваясь. не происходит ли чего-нибудь наверху. Но там все было тихо, и я вернулся к себе в постель, ощущая почти такое же напряжение от отсутствия странных звуков и запахов, как раньше – от их наличия.

Остаток ночи прошел спокойно – как и весь следующий день. Дядя Аза не выходил из своей комнаты. Вторая ночь тоже прошла без приключений, и наутро я вернулся в Аркхам, радуясь, его древним мансардам, островерхим крышам и георгианским балюстрадам как родному дому.

Через две недели я возвратился в Сандвин-Хауз, но там больше ничего не случилось. Я видел дядю – но крайне недолго, – и был поражен переменой, происшедшей в нем: он все больше и больше становился похож на чудовищное земноводное, а все его тело, казалось, усыхало.

Он неловко попытался спрятать от меня свои руки, но я успел заметить их странную трансформацию: между пальцами у него странно наросла кожа… Что это означало, я поначалу не понял. Я только успел спросить его, не слышал ли он чего-нибудь нового от своих посетителей.

– Я жду Ллойгора, – загадочно сказал он, и бусинки его зрачков остекленело остановились на восточных окнах комнаты, а у рта залегла суровая складка.

В этом промежутке времени я узнал чуть больше о кошмарных тайнах Старших Богов и тех существ зла, которых Они давным-давно изгнали в потаенные места Земли – в арктические поля, в пустыни, на страшное Плоскогорье Ленг в самом сердце Азии, на Озеро Хали, в громадные и далекие пещеры под дном морей.