Сирена добралась до самой высокой ноты и свистела так, что ныли зубы. Нелепо подпрыгивая, пробежал ещё один тип в синем балахоне; балахон мешал ему, он высоко поддёрнул подол, открыв кривые белые ноги.

Агей вспомнил, это "седьмонебники", секта "седьмое небо". В новостях передавали, что они выступают против разрушения небоскрёбов. Устраивают массовые самоубийства на крышах.

Но чтобы убивать посторонних?..

Или Ричард тоже был в секте? Но не сам же он воткнул дротик себе в глаз!

Агей запоздало пожалел, что ничего, в сущности, не знал о своём недолгом хозяине. С другой стороны, кому нужна лишняя информация.

Бессознательно он забивался всё глубже, толкаясь пятками, скребя ногтями по грязным стенкам, пока позади не послышался задушенный писк.

Агей едва не вылетел наружу, подавившись собственным криком.

Из глубины трубы на него смотрели прозрачные глаза. Тьфу ты, девчонка. Тоже, наверное, с перепугу забралась. Черные волосы закрывают пол-лица, торчит длинный нос, костлявые руки обхватили острые коленки. Глаза, как у той хищной ящерицы, которую показывали в субботней программе; не глаза - иголки.

– Ты кто?

Он сам поморщился, как задрожал голос.

– Мира.

Будто котенок мурлыкнул. Такое имечко подошло бы пухлой красотке с глупыми кукольными гляделками, а не этой колючке, словно состоящей из одних локтей и коленей.

– Агей.

Она промолчала, так что он счел необходимым пояснить:

– Зовут меня - Агей.

Сирена удалялась. То ли переловили всех седьмонебников, то ли плюнули и решили не заморачиваться. Выждав для верности ещё несколько минут, Агей выскребся наружу.

Поток машин безразлично полз мимо.

Девчонка выбралась следом, сощурила на свет прозрачные глаза.

– Вроде, никого, - небрежно бросил Агей, но голос опять подвёл - дрогнул предательски.

– Вижу.