Воины придвинулись ближе.

Вдруг Жуана осенило. Он знал, что может и должен сделать. Подняв бластер, он выстрелил в воздух. Раздался страшный грохот, озон обжег запахом грозы, и ослепительный бело-голубой энерголуч взвился к первым появившимся на небе звездам.

Айвенгианцы закричали. В отсвете луча Жуан увидел, как они попятились, роняя копья, закрывая руками глаза. Его самого ослепила эта вспышка, кочевников же, привыкших к темноте, она хлестнула по глазам, словно кнутом.

Жуан перевел дыхание и побежал. Вверх по склону! Под ногами скрипел гравий. Через холмы позади лощины! Крики ярости преследовали его.

Солнце теперь окончательно зашло, на пустыню быстро опускалась ночь. Она была не такой темной, как на Земле, потому что в вышине цвели гигантские звезды Плеяд, и обволакивавшая их туманность раскинулась, словно сверкающее кружево, по всему небу. Тем не менее Жуан часто падал, спотыкаясь о невидимые препятствия. Сердце его бухало, словно колокол, легкие охватил огонь.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он увидел свой флайер. Быстро обернувшись, он убедился, что опасения были не напрасными: воины преследовали его. Выстрелив из бластера, он ненадолго ослепил их, и теперь, без сомнения, они использовали боковое зрение, готовые мгновенно отвести взгляд, только он выстрелит еще раз.

Имеющие более длинные ноги и хорошо приспособленные к повышенной гравитации, они настигали Жуана метр за метром, каждый из которых стоил ему безумных усилий. Айвенгианцы были едва различимы и казались движущимися темными пятнами, часто сливавшимися с еще более густой тьмой вокруг. Нечего было и надеяться перестрелять их, прежде чем кто-то приблизится достаточно близко, чтобы метнуть из укрытия копье. Однако к страху примешивалось еще и невольное восхищение их храбростью.