- А его господин объяснил мне, что мы слишком поторопились, - добавил Раффек. - Не исключено, что оба они правы.

Токоннен прикоснулся к эфесу шпаги и предупредил:

- Мы не собираемся уступать ни в чем, что священно для нас.

- Мы тоже, - ответил Раффек. - Но наши народы, без сомнения, могут прийти к соглашению. Земляне готовы помочь нам в этом.

- Сейчас, в сезон их Принца Мира, они, наверное, проявят мудрость.

- Да. Я и мои братья уже думали об этом.

- Но откуда вам это известно?

- Нас заинтересовало, почему земляне начали создавать красоту здесь, где ее можем увидеть и мы, в стороне от их ужасающе жаркого жилища, сказал Раффек. - Мы спросили. И тогда они рассказали нам о том, что произошло когда-то в земной пустыне и что научило их жить в мире.

- Здесь и в самом деле есть над чем подумать, - кивнул Токоннен. Те, кто верит в мир, могущественнее нас.

- И именно война погубила Империю. Но прошу, - пригласил Раффек, будь сегодня моим гостем. А завтра поговорим.

Они удалились. Тем временем люди обступили Жуана, а Овербек снова и снова пожимал ему руку.

- Ты гений, - говорил он. - Мне не мешает кое-чему поучиться у тебя.

- Нет, пожалуйста, сэр, - запротестовал ученик. - Все произошло само собой.

- Если бы поймали меня, все вышло бы по-другому.

Сарычев, казалось, был крайне удивлен.

- Я не совсем понимаю, что все-таки произошло потом, - признался он. - Разумеется, со стороны Жуана было весьма благородно убежать от этих кочевников, а не уничтожить их, имея для этого возможность. Но ведь только это не могло сделать их такими кроткими и мягкими.

- О нет, - усмехнулся Овербек. Кончик его сигары то разгорался, то затухал, словно мигающая звезда. - Они так же самолюбивы, как и прежде. Впрочем, как и люди. - Помолчав, он рассудительно пояснил: - Изменилось одно: они теперь согласны выслушать нас. Они вполне способны серьезно воспринять наши идеи и поверить, что мы будем достаточно честными маклерами, чтобы выполнить роль посредника между ними и Дахией.